ФЭНДОМ


Synthesis Icon

Цель синтеза - специальный вид врагов, которых Цефалон Симарис предлагает изучить для святилища. Отличительная черта этих врагов в том, что они подсвечены синим контуром и имеют высокую броню.

Существует два вида прогресса сканирования цели: общий и личный. Полное завершение сканирования общего прогресса открывает кусочек истории мира Warframe. Заполнение шкалы личного прогресса (10 сканирований) дает доступ к этой информации самому игроку.

Единовременно может быть выбрана только одна цель синтеза. Сменить цель можно в реле у Цефалона Симэриса, на терминале "Исследования".

Описание

Данный вид врагов нужно сканировать специальным Сканером синтеза. Вид этого врага задается святилищем.

Если он заметит игрока, то попытается убежать и всячески помешать сканированию, например, создаст своего двойника для отвлечения игрока или поместит себя в астрал. Чтобы облегчить себе задачу их можно обездвижить с помощью Кинетико-Сифонной ловушки.

На теле цели существует несколько светящихся точек, после сканирования которых, цель исчезает и игрок получает очки репутации синдиката.

Совет

Примечание

  • Был добавлен в Обновлении 16.
  • До хотфикса 16.0.4 назывался Уникальным.
  • Если кто-то из отряда просканирует цель синтеза, то всем игрокам, имеющим сканер синтеза, зачтутся очки синдиката, как за успешное сканирование цели.
  • Заражённые споры цели наносят магнитный урон.
  • В истории цели также записаны ники пяти игроков, просканировавших ее наибольшее количество раз.


  Солдат Гринир

Удары - будто музыка.

ПФФТ, УДАР.

Ударный стержень моей машины пробивает скальную породу передо мной. Горсть камушков осыпается мне на ботинки. Я вижу сияние в проломе. Мне нравится, когда сияет - это означает, что я хорошо служу. Я вгоняю внутрь лопату, её плазменная кромка с лёгкостью проходит сквозь породу. Она вибрирует, так что я переключаю её индуктор, и сияющие осколки отзываются звоном. Затем я кидаю их в сортировщик и прыгаю, уходя из-под удара.

ПФФТ, УДАР.

Ещё удары, ещё сияние. Хороший день. Все мы, работающие лопатами в такт биения машины. На этой скале осталось провести лишь часть цикла, какие-то дни. Я продолжаю думать: Какой будет следующая скала.

ПФФТ, УДАР.

На Внешнем Терминусе полно скал. Хорошие скалы, мне здесь нравится. Я снова вгоняю лопату и прыгаю с точки до следующего удара.

ПФФТ...

Машины замирают, и всё погружается во тьму. Почему машины остановились? Почему так темно? Голос звучит отовсюду сразу, громоподобный шёпот:

ЕДВА ВЫЛУПИВШИМИСЯ

Скала сотрясается, как никогда прежде. В темноте осыпается гравий. Я задыхаюсь пылью и пытаюсь удержать баланс на ходящей ходуном земле. Голос гремит снова. Он - в воздухе. Он - в скале. Он - в моей голове.

ЕДВА СФОРМИРОВАВШИМИСЯ ОНИ ЗОВУТСЯ

Уши звенят, будто сирены. Потом раздаётся новый удар - но не музыка, нет; нечто иное - и оно мне не нравится. Слышны и другие голоса - кричащие голоса. Они напоминают мне наши крики, когда имеет место несчастный случай с попаданием одного из нас в сортировщик. Много крика. Голос гремит всё громче.

И НЕ БЫЛО У НИХ МАТЕРИ

Из тьмы пробивается новый свет, и исходит он из-за поворота в туннеле. Наш свет выглядит не так. Он принадлежит чему-то большому и движущемуся рывками. Бегущему? Да, бегущему - по нашему участку. Наши машины взлетают в воздух и бесполезным металлоломом падают на землю. Буровые установки разносятся в щепки. Я напуган.

Я в ярости. Почему это происходит? Это - Орокин? Нет, мы служим Орокин. Орокин - золото. Это же - нечто иное. Я подбираю лопату...

И НЕ БЫЛО У НИХ ОТЦА

Свет уже совсем близко. Мне удаётся найти положение равновесия, я перехватываю лопату так, как держу её, добывая руду. Свет кидает в меня машиной. Я прыгаю, но я медлю. Машина врезается мне в грудь и прибивает ноги к земле. Я пытаюсь дышать, но я не могу дышать. Я поднимаю взгляд, и свет бросается на меня. Звон. Свет насаживает сам себя на мою лопату, тупой же конец лопаты намертво упёрся в землю. Свет взрывается от своей собственной силы. Всё снова погружается во тьму.

На мгновенье всё затихает. Я пытаюсь взять лопату, но она зажата меж землёй и этим созданием. Потом лопата начинает пульсировать, как она пульсирует, когда я раскалываю сияющую руду, так что я без размышлений переключаю индуктор. Голос вопит. Всё трясётся. Мне нравится этот вопль, но не знаю, почему. Я использую остатки силы и загоняю лопату ещё глубже. Создание отступает. Я чувствую, как оно бежит. Бежит прочь.

Снова всё затихает - так и я закрываю свои глаза.

***

"Сюда. Я нашёл одного," волна боли проходит по груди, мои глаза рывком открываются. Снова свет, я пытаюсь сбежать, но не могу двигаться. Голос рявкает, "быстрее, он долго не протянет."

Я пытаюсь говорить, но вместо меня другой голос вступает в разговор, "Неважно, если он сумеет пережить это - то им точно захочется получить его образец для следующей партии."

Они поднимают и кладут меня на что-то. Я замечаю мерцание переливающегося золота.

"Плохая идея. Я хочу сказать, стал бы ты верить солдату Гринир?" Фигура что-то вводит мне в руку, и я снова хочу спать.

Новый голос смеётся, "А у нас есть другой вариант?"
LancerDE


  Анти МОА

"Сколько ты ещё провозишься с этой штукой?", спрашивает отец.

Только ему и говорить. С тех пор, как мы вошли в этот пояс мусора, всё, что он делал, так это лишь быстро перебирал пальцами по консоли. Всё это время он просто сидел, уставившись на радар, в то время как его грязные пальцы летали над консолью, выстукивая барабанную партию для некой безумной песни без структуры и ритма.

Я игнорирую его и пытаюсь вернуться к работе над роботом. Отцовские щёлк-щёлк становятся быстрее и чаще. Он пытается вывести меня из себя?

"Напомни мне, почему мы не можем приблизиться на полной скорости из открытого космоса? Не можем ли мы просто влететь в монорельс и вдарить как следует", спрашиваю я.

"Потому что так мы делали ранее", он раздражён, но мне до того нет дела. Наш транспортный конвой плёлся через этот пояс несколько дней, обзорный экран показывал бесконечное шествие камней и мусора.

"Мы могли бы войти в монорельс давным давно", говорю я.

"Возможно", он пожимает плечами.

"И почему я не могу быть на судне Умпала?"

"Опять за старое?" он откидывается назад, "ты знаешь, почему."

Умпал - мой лучший и единственный друг, в нашей группе было не так много молодых людей, а Умпал оказался единственным, чей возраст не сильно отличался от моего. Сказать по правде, он был единственным человеком моего возраста, которого я когда-либо встречал. Он находился на другом транспорте - так, говорили они, было нужно для мер предосторожности.

Мы отбыли в торговую миссию, это мой первый вылет за предел нашей ячейки. Эти путешествия очень опасны, но отец сказал мне, что жизненно важно обучиться ведению бизнеса. Весь конвой забит тем, что мы смогли получить за месяцы локальной торговли. В основном - вторсырьё и немного феррита, поделённого между суднами. Ходили слухи, что на корабле Умпала может быть немного рубедо. Мы направляемся к другой колонии выживших, в нескольких ячейках от нас. У них были другие ценные ресурсы, но что ещё важнее,так это то, что они были достаточно близко к Солнцу для выращивания еды - и в этом была основная цель миссии.

Прежде чем отбыть, Умпал и я тянули проволоку, чтобы узнать, кому выпадет честь везти робота, которого мы строили, я выиграл. Он состоял из найденных частей технологий Орокин, собранных воедино, но он был роботом и мог передвигаться, и хотя отец, не придавал этому значения, но я был горд. Я надеялся выменять его на редкие запчасти, когда мы приземлимся, для создания второго, большего по размеру, шагохода. Возможно такого, который смог бы нести на себе полноразмерное орудие.

"Это напоминает тебе о чём-то из эпохи Орокин?" Спрашиваю я в наивной попытке сбросить напряжение.

"Эта штука, да, у нас были такие, которые тоже передвигались на двух ногах, но..." его пальцы замирают, и он задерживает взгляд на роботе, прежде чем продолжить, "но... они были другими."

"Скучаешь по ней?" Спрашиваю я.

"Что?" Спрашивает в ответ.

"Ну, империи?"

"Я не думаю об этом," его пальцы возвращаются к работе над навигационной консолью.

"Что насчёт твоего Корпуса, ты не скучаешь? А насчёт твоего отца?" Говорю я.

"У Орокин не было отцов, как у тебя, всё было несколько иначе." Он глубоко вдыхает и поворачивается, чтобы посмотреть на меня."Послушай, Корпус, взрастивший меня, погиб, и знаешь почему?"

"Из-за чумы?" говорю я.

"Потому что они не могли расстаться с прошлым. Я выжил благодаря размышлениям о двух вещах - о сегодня и о завтра. Вот почему я выжил. Вот почему ты существуешь. Если захочешь что-нибудь вспомнить - вспомни сначала это."

"Ага, ладно." Я пожимаю плечами. Он уже говорил таким тоном ранее, а я достаточно поумнел, чтобы не накалять обстановку в такие моменты. Я вернулся к работе над роботом.

После нескольких минут тишины я слышу, как он с облегчением выдыхает, "Слушай, мы уже почти добрались до монорельса. После удара ты можешь перейти на судно Умпала, ладно."

Я кивнул и улыбнулся, "Ладно."

Следующие несколько часов пролетели незаметно.

По мере приближения к монорельсу концентрация мусора в поясе растёт. Навигационный модуль корабля запрашивает изменение курса после каждой успешной смены курса. Я вижу, как другие корабли нашего конвоя делают то же самое. Наше продвижение замедляется до ползания, но отец клянётся, что эта скрытность стоит того.

Я пытаюсь соединить контакты глубоко внутри груди робота, когда начинает выть сигнал тревоги. Экран радара оживает. Я замечаю, как один из кораблей уходит с курса, а потом нечто врезается в его Корпус. Голубая вспышка электричества, а затем их корабль погружается во мрак. Потом ещё два столкновения и две вспышки, это капсулы Перехватчиков, ловушка Гринир.

Мой отец подскакивает и начинает выкрикивать инструкции в навигационную систему. "Энергию на максимум, немедленный выход из пояса."

"Судно, что они штурмуют, принадлежит Умпалу..."

Его лицо хмурится, "Да, это так."

"Они убьют его. Надо что-то предпринять." Умоляю я.

"Мы продолжим движение. Им не поймать всех нас." Я едва слышу его голос сквозь сжатые зубы.

"Умпал - наш Корпус, мы не можем бросить его." Кричу я.

"Нам придётся, именно так мы и выживаем." Его голос становится громче.

"Что, если бы мы были на его месте? Разве не хотелось бы тебе тогда, чтобы они..."

Он ударяет кулаком о навигационную консоль, а его взгляд хлыстом проносится по помещению. "И что ты собираешься предпринять? Победить этих Гринир своим МОА?"

Я опускаю взгляд на робота, мешанину из запчастей и проводов, едва способную передвигаться, не говоря уже о стрельбе. Мы молчим. На обзорном экране я могу наблюдать, как покорёженный корабль Умпала, теперь кишащий Гринир, поглощается тьмой.
DEAnti MOAbigger


  Пустынный потрошитель

Лица уцелевших, построенных для эвакуации, вытянулись в изумлении, когда двери лифта закрылись перед ними.

Мы прислушались к гулу лифта, несущегося по башне. Я повернулся и улыбнулся Авэнтус: "А я уж было начал думать, что ты собираешься взять их с нами".

"Чепуха, Бильса, это просто невозможно" - ответила Авэнтус. "Ты знаешь, что нам надо безопасное место и воссоздать Конгресс Исполнителей, у нас нет времени на спасательные мероприятия. Кроме того, эти люди знают своё место и просто выполняют свой долг. Я прослежу, чтобы о них помнили, когда Империя Орокин возродится".

На некоторое время мы были в безопасности. Когда случилось заражение, вся башня оказалась заблокирована. Статус Исполнителя Авэнтус значил, что она (также как и я) была среди нескольких людей, которые могут свободно перемещаться по огромному судну.

Когда лифт замедлил ход, я взломал управление, оставляя двери закрытыми. Мы прислушались и, кажется, это заняло целую вечность."Ты слышишь что-нибудь?" - спросил я.

"Нет, и ничего не чувствую, пойдем" - сказала Авэнтус, беря пистолет на изготовку. Створки распахнулись, открывая взору погруженную во мрак комнату. Свет лифта выхватил множество фигур, но это были не Зараженные, мы все еще были живы.

"Вы, там, шаг вперед" - Авэнтус скомандовала, и из тени выступила группа мощных фигур.

"Солдаты Гринир!" - сказал я с почти детским волнением, пока появлялись новые фигуры.

"Рабочие Гринир, бесполезные для нас" - сказала Авэнтус. Несмотря ни на что, она все еще выглядела величественно в полном облачении и с золотой санданой.

"Вас не обучали протоколу?" - выкрикнул я, "перед вами стоит Исполнитель". Рабочие озадаченно переглянулись, потом самый крупный из них преклонил колени и поклонился нам. Один за другим все прочие Гринир повторили жест.

Авэнтус недоверчиво мотнула головой и направилась к ближайшей консоли, чтобы включить свет. Мы были в механическом цеху. Инструменты в ящиках, встроенных в стены, и ящики с припасами, обрамляющие комнаты.

"В том предписании сказано, что ангар сразу за следующим холлом" - Авэнтус обошла все еще стоящих на коленях Гринир и пошла в сторону дверей в задней части комнаты.

"Нет, остановитесь!" - возразил большой Гринир, "Опасность". Мы продолжили идти, но когда приблизились, не осталось никаких сомнений, что из-за двери доносятся стоны и скрежет когтей о металл.

"Имбецилы" - выругалась Авэнтус. "Они сказали, что этот сектор чист".

"Не похоже, чтобы их там было много. Мы можем пробиться с боем?" - спросил я.

"Чего? Только мы двое, с пистолетами и без Порабощенных?" - она выглядела злой.

"Что насчёт..." - я мотнул головой в сторону рабочих Гринир.

"Без оружия? Их слишком мало, чтобы быть приманкой" - сказала она.

Мы в безмолвии подошли к одному из Гринир, тому здоровяку, что подбежал к ящику с инструментами на стене и попытался выломать его.

Авэнтус заметила это и провела рукой над ближайшей консолью, чтобы открыть ящик.

Остальные рабочие сорвались с места и начали хватать увеличенные дробящие пилы и плазменные резаки. Они надевали защитное снаряжение, будто это была броня.

"Я вижу, вы всегда готовы что-нибудь порезать" - сказала Авэнтус рабочему.

Здоровяк кивнул и улыбнулся. Осознавал ли он, что эти твари могут с ним сделать?

Они выстроились в шеренгу, плечом к плечу, напротив дверей, а мы встали в паре шагов позади них, с еще парой телохранителей по бокам. Зараженные топали и выли, они могли ощущать нас. Их вонь пробивалась сквозь двери и била в ноздри.

Авэнтус посмотрела на меня: "Бильса, не следует напоминать, что мы не станем делить корабль с рабочими".

Я искоса посмотрел на нее, мол, зачем говорить такое передними?

"О, мой мальчик, они недостаточно умны" - она засмеялась. "Они были рождены для работы, только теперь у них в роли материала Заражённая плоть". Я посмотрел на Гринир, они и правда, выглядели беззаботными.

"Гринир, работать!" - скомандовала Авэнтус, и Гринир раскрутили лезвия пил. Я открыл двери в холл и волна Зараженных налетела на сплошную стену из лезвий. Куски плоти полетели к нашим ногам. Когда монстр разрывал одного Гринир, другой занимал его место. "Вперёд!" - рявкнула она, и Гринир пошли вперед, вырезая все на своем пути.

Мы дошли до дверей ангара в конце холла и приготовились к худшему - по ту сторону нас могли поджидать сотни. Авэнтус дала Гринир время перевести дух и почистить инструменты от внутренностей Зараженных. Мы подобрались, открывая двери, и… ничего, никаких Зараженных, только одинокий корабль на другом конце массивного ангара. Вздохнув с облегчением, мы побежали через огромное помещение.

Когда мы приблизились к кораблю, Авэнтус сказала, "Бильса, открой шаттл" и затем добавила шепотом: "А я удостоверюсь, чтобы у нас не было названных попутчиков". Я направился к ближайшей консоли, и Гринир взяли меня в кольцо, чтобы защитить от любой угрозы. Авэнтус и еще несколько солдат, защищающих ее, стали у входа на корабль.

"Они идут" - она указала на орду Заражённых, идущих оттуда, откуда пришли мы. "Гринир, атаковать их. ВПЕРЁД!" - проревела она.

Гринир напряглись, их лезвия взвыли, но они не двинулись с места.

Разгневанная, она выкрикнула еще громче: "Я сказала "вперёд", БЫСТРО!" Но Гринир не отошли от дверей шаттла.

"Открыто" - крикнул я и обернулся, и увидел, как здоровяк Гринир вгоняет пилу в спину Авэнтус. Визжащий скрежет металла о кости заглушил ее крики, и она упала на пол. Ее жемчужно-белая роба окрасилась темно-алым. Ее безжизненные глаза смотрели на меня.

Я попытался сбежать, но удар в лицо отбросил меня наземь.

Здоровяк Гринир навис надо мной. "Теперь ты работаешь на нас. Заставь шаттл взлететь".
Пустынный Потрошитель вики


  Порабощенный Древний

“Она мертва,” с растущим нетерпением сказал Дакс Менц.

“Нет, не мертва,” Я знал это.

Наш шаттл приземлился в старом городском центре Новой Уксмалы – уже во второй раз за два дня. Мы побежали ко входу на нижние ярусы, лабиринт туннелей в скальной породе. За нами следовали телохранители в полном облачении и Моа.

Менц спросил снова, “Как ты можешь быть в этом уверен?”

“Мы связаны уже полтора века, так что я уверен.” Было странно говорить с кем-то о том, что мы с Рембаллой всегда держали между нами. Это чувство привязанности, то чувство беспокойства, ощущаемое одним из нас, когда другой не был прав. Эта пустота, которую я ощутил, когда думал, что они ее убили, и радость от сегодняшнего утра, когда связь возобновилась.

Мы были близнецами, выращенными с определенной целью, и затем клонированными и модифицированными для взаимодействия с Устройством Лоры. Орокин символизировали собой разнообразие, красоту и симметрию, в то время как на наших правых висках торчали разъемы для Лоры. Их кожа была шелковистой, наша же покрыта металлическими лентами, змеящимися по телу и подключенными к Устройству Лоры в наших ладонях. Им было некомфортно рядом с нами, и они ясно давали понять, что мы будем спасителями, пока им не будет больно или плохо. Не то чтобы меня это заботило; я любил сестру, и мы поддерживали друг друга. Я не мог бросить ее в этом кошмаре.

Неуверенность читалась на лице Менца. Авторитет командира принадлежал мне, но если б он спасовал – солдаты пошли бы за ним. Мне нужно было заставить его помогать, “Будь ты Тэнно – вопросов бы не возникло.”

“Предатели…” он умолк. “Послушай, Рембаллы больше нет. Зараженные убили ее вчера, мы оба это видели.” Его недовольство росло, “Черт побери, эта миссия должна была быть спасательной миссией, мы не можем-”

“Это все еще спасательная миссия.” Я прервал его, “Хочешь вернуться на пенсию, Менц, или ты все еще Дакс?” Я знал, что уязвил его.

Менц напрягся. Ранее он уже был не у дел. Он не мог позволить ответственности снова ускользнуть. Менц посмотрел на меня, “Ты правда хочешь рискнуть и, возможно, стать одной из этих штук, и все ради чувств?”

Я кивнул, ответ был – да, ради чувств.

“Хорошо, Лорист Онтелла,” Менц повернулся к своему отряду. “Приготовиться.”

Мы вошли в подземный проход, оружейные фонарики выхватывали из темноты обработанный красный камень, пока мы погружались все глубже в нее, проходя мимо старых магазинов и жилищ, высеченных в камне многие века назад. Город был столь же стар, как и атмосфера Марса. Ничто, кроме случайного треска костей под солдатскими ботинками, не нарушало тишины. Три дня назад тут был сложный проход, теперь же тропу, будто конфетти, украшали окровавленные куски ткани. Мы вышли из туннеля в скалистую галерею, Старый Торговый Путь. Сюда она привела меня.

“Мы уже близко,” Сказал я.

“А вот и они,” крикнул Даккс Менц, и существа полезли на нас изо всех щелей, из каждого окна или двери. Зубастые, когтистые и со столь знакомыми глазами, интересно, у какого животного есть такие глаза?

“Формация квадрата!” Скомандовал Менц. Мы отошли к стене, а Моа выступили вперед, создавая внешний периметр вокруг телохранителей, в то время как я был в самом центре квадрата.

Я закрыл глаза и сконцентрировался на устройстве, с его помощью я мог ощущать каждого телохранителя. Сержанту рассекли ногу, и я направил свою энергию к нему, его рана затянулась, и он смог продолжить бой. Другому солдату плюнули кислотой на грудь, я направил энергию к ней, сначала ослабив боль, а затем – устранив повреждения; она будет жить. Это было куда тяжелее без Рембаллы. Еще одному солдату пробили глотку, и я ничего не мог с этим поделать, так что я ослабил его боль и позволил ему уйти. Темп стрельбы замедлился, мы отбросили противника?

Я открыл глаза и увидел, как лучи Моа выжигают последних уцелевших из нападающих. Я не был боевым Лористом, Рембалла и я были спасателями, используемыми во время болезней и вспышек заражений, а не во время боев.

Я почувствовал импульс знакомой связи, энергия Рембаллы пульсировала во мне. “Она идет,” Крикнул я.

“Что?” Дакс Менц резко обернулся ко мне.

“Не знаю,” Сказал я, указывая на выход из зала, “Она идёт, идёт оттуда.”

“Еще Заражённые!” Крикнул солдат, направившийся к тому же выходу.

Груда тел выступила вперед. Эти отличались от прочих – они были больше, сильнее и медленнее. Где-то среди них я ощущал свою сестру; ощущение было сильным. Моа открыли огонь. Я хотел сказать им, чтобы они прекратили, но как я мог? Я ощутил, как плазменные лучи жгут существ, а затем – как Рембалла исцеляет этих существ. Почему? Множество связей, я ощущал их столько раз; как казалось поначалу, в этом не было никакого смысла – но он был; она была этими существами, всеми ими. Они выстояли под нашим огнем и продолжили наступление. Я ощущал её, а не их, бьющуюся в конвульсии, когда пуля пронзала плоть, и когда плоть срасталась. Они были Зараженными Лористом, моей сестрой-целительницей, пересобранной в виде монстра для нашего убийства.

Еще больше врагов. В них я тоже ощущал исцеление. Едва я сконцентрировался, как первая же волна прорвала нашу оборону. Моа были уничтожены, солдат связали ближним боем, зубы рвали плоть. Я был задавлен числом, я не мог контролировать их, их боль передалась мне, и я отключился. Чьи-то челюсти сжались на моей ноге. Заражение пробиралось по моим венам.

Затем я ощутил это – новую сущность; еще один целитель? Я уже ощущал нечто схожее ранее, неужели это было… но ведь это невозможно… Я открыл глаза и тут же был ослеплен яркой вспышкой, сопровождаемой страшным звуком, будто в один момент разбили тысячу кристальных кубков. Все стихло, Зараженные были мертвы. Я уже ничего не ощущал.

Мои глаза снова смогли видеть. Я был окружен телами. Я заметил, как что-то убегает, что-то из серебра и золота. Оно стреляло прямо в стену перед собой и в сияние сверху.

У меня не было времени на размышления, я глубоко вдохнул, и волна боли прокатилась по моему телу. Заражение уже отняло у меня ногу, скоро оно подчинит себе все тело. Мне было все равно, моей сестры больше нет, а теперь и моё время пришло.

Надо мной нависла тень. Я посмотрел вверх. То был Менц, живой; он пристально посмотрел вниз и молча достал из ножен свой массивный боевой клинок, а затем занес его над голов.

“Менц, стой,” пробормотал я, “Мне жаль.”

Внезапно и точно его клинок опустился вниз и прошел через меня. Я агонизировал от боли.

Его руки взяли меня за плечи, “Исцели себя!”

Адреналина, должно быть, не хватило, потому как я всё ещё не мог прийти в себя, всё ещё не мог ясно мыслить, а он отрубил Заражённую ногу.

“Черт побери, Онтелла,” Менц яро тряс меня. “Исцели себя!”

Инстинкты возобладали, я через силу сконцентрировался и послал всю доступную энергию через устройство к ране. Я остановил кровотечение и нейтрализовал токсин. Я почти отключился, у меня не осталось сил.

Менц взвалил меня себе на плечи, “Я отведу нас обратно к шаттлу,” и он начал идти. Несколько уцелевших людей и роботов собрались в отряд и теперь плелись позади нас.

Когда мы добрались до безопасного места, я откашлялся и прошептал Менцу, “Я снова ее ощущаю.”

“Она мертва.”

“Да, она мертва.”
OrokinHealingAncientAvatar


  Солдат Корпуса

Они открыли дверь в камеру как раз вовремя для того, чтобы я мог увидеть, как все произошло; Архимедиана, исчезающая во вспышке света, нефритовой и слепящей. Я знал ее. Она была лучшим адептом генетики из когда-либо существовавших. За исключением того, что сейчас от нее не осталось ничего, кроме кровавой дымки и кусков плоти.

Изнутри раздался голос, “Проект "Экипаж" отменён. Заводите следующего.”

Винтовки, упирающиеся мне в спину, попытались протолкнуть меня в камеру. С проекций внутри купола на меня смотрели старческие лица, огромные и богоподобные. Я прошел в центр комнаты, и запах горелой плоти ударил мне в нос. Все вокруг со скукой смотрели, как я становлюсь на колени в затемнённом диске суда.

Проекция Исполнителя Балласа выросла передо мной. Я мог видеть его чистоту, его симметрию, красоту его сияющей золотом радужки глаз. Его голос прогремел, “Принципы просты. Ваш приговор – смерть. Да простит вас Бездна.”

Когда диск суда стал светлеть, я встал, глубоко вдохнул и произнес, “Она не простит вас.”

Улыбки заиграли на проекциях лиц в куполе. Кто-то спросил, “что он сказал?” Баллас коротко улыбнулся, “Вы бросаете нам вызов, Архимедиан?”

“Бросаю. Убейте меня – и Империя, которой Вы поклялись служить, умрёт вместе со мной.”

Баллас повернул голову, и в тот же момент диск внезапно снова начал погружаться во тьму, “Апелляция обходится недёшево. Если Вы провалитесь, Вы и Ваш Корпус заплатите сполна.”

“Они уже страдают в этой растущей пустоши. Они уже заплатили свою цену. Вы собираетесь принести в жертву и великое будущее, игнорируя моё решение?”

“Ваше решение столь же отвратительно, как и Вы, и будет аннигилировано.” Баллас дал знак охраннику, стоящему в углу, “Покажите улику.”

Двери камеры распахнулись, и вошел отряд солдат с оружием, обращенным внутрь. Когда они достигли центра комнаты, солдаты рассредоточились, открыв взгляду небольшую тележку. Наверху тележки неподвижно находилось существо, размерами не больше руки. Его тело было симметричным, напоминая по форме звезду, с матово-черной бесшовной поверхностью.

Новая проекция, на тот раз Исполнителя Тувула, возникла в воздухе, “Выглядит безобидным.”

“Безобидным?” Баллас зло посмотрел в сторону проекции Тувула. Потом повернулся к центру купола и сказал, “Покажите им.”

По команде охранники отошли от центра и сняли оружие с предохранителей. Их лидер аккуратно прицелился и выстрелил в тело моего создания свистящим снарядом. Внешнюю оболочку двух конечностей разорвало, обнажив блестящее, желеобразное нутро.

В Куполе наступило затишье, а Тувул покачал головой. Внезапно существо конвульсивно дернулось, и твердая оболочка покрылась рябью. Спустя мгновение пулевое отверстие затянулось, и существо снова стало целым. Кроме того, на месте отсеченных конечностей выросли новые механизмы – светлее, прочнее, плюс устойчивые к свистящим снарядам.

Баллас выглядел победителем, когда на диске приговора начали загораться все новые и новые огоньки голосов.

Моя сияющая зелёным смерть приближалась, так что я рявкнул, “Разве наши предки, сгинувшие в огне, отрицали её мощь? Нет. Они обуздали свой страх и научились контролировать её. Семь Постулатов – чушь.”

Его проекция наехала на меня, “Орокин – закон, а закон – Орокин. Мы непреклонны. Ваша апелляция отклонена.”

Тувул вмешался, “Наши законы священны, но не забывайте про План, Баллас.” Его изображение повернулось ко мне, “Бесчисленное множество других предприятий провалились в осуществлении Плана, так как же эта машина сможет его осуществить?”

Я попытался перевести дух и заговорил, “Перелёт в систему Тау подвержен риску. Адаптация и репликация – единственный вариант для осуществления плана по терраформированию. Они построят межзвездный монорельс и, пока будут путешествовать, адаптируются к условиям целевой планеты, подготовив её к нашему прибытию. Они спасут вас.”

Тувул посмотрел на меня, “А когда оно исполнит свой долг – что помешает ему восстать против нас, как было сказано в Семи Постулатах?”

“Дефект.”

Глаза Тувула сузились, “Дефект?”

“Бездна – суть яд для них. Когда они достигнут системы Тау – они окажутся навсегда запертыми там. Попытка использовать монорельс и добраться сюда убьет их. Каков бы ни был риск, Система Источник будет-”

Баллас рявкнул, “Достаточно! Неподчинение закону угрожает существованию всей империи. Кто из вас готов пойти на такой риск?” Раздражение Балласа все росло.

“Империя уже на грани,” раздался высокий голос другого Исполнителя, “Быть может, Вы не заметили этого со своего уютного кресла на Марсе.” Вслед за этим раздалось несколько аплодисментов, а огоньки на диске приговора не изменились.

“Баллас, у Вас недостаточно сторонников.” Прогремел Исполнитель Тувул.

Его проекция, казалось, стала немного меньше, прежде чем он, наконец, нарушил молчание, “Архимедиан Перинтол, несмотря на моё решение,” его раздражение было хорошо заметно, “Твоя апелляция удовлетворена. Ты свободен.”

Одна за другой проекции Исполнителей исчезали, и я, в сопровождении охраны, вышел в холл. Там я и остался стоять, охваченный шоком, когда позади меня раздались его шаги.

“Ты справился лучше, чем я полагал,” это был Баллас – человек, не проекция. “Похоже, никто из них и не догадывался, как сильно хочет игрушку, пока ты не пригрозился отнять её.” Он улыбнулся, “Не так ли, Архимедиан?”

DECrewmanDetron


  Бегун

"Сначала мой экипаж был разорван на части и поглощён. Затем мои сегменты были выдраны и сломаны. Теперь же я слеп, но чувствую, как оно прорастает сквозь каждую ошибочную систему. И теперь, когда у него не осталось ничего, кроме времени, Джордас задается вопросом - что произойдет, когда оно захватит всё? Свершится некое страшное правосудие - или же начнется новый кошмар?"

Джордас, Цефалон Корабля, Фрегат 3 Класса

InfestedRunner


  Охранник

Я пробыла на этом корабле так долго, что почти успела позабыть, какой акцент у Орокин на его станции. Я смаковала каждое слово, произнесённое им.

“Бильса,” - голос Алареза пульсировал из моей консоли, - “мы пришли помочь, но мне надо кое-что прояснить; ты находишься в заложниках у…”

“... у Гринир,” - прошептала я.

“У Гринир?” - его скептицизм был хорошо ощутим.

“Да, его имя – Вейток.”

“У него есть имя?”

“По-другому он не позволяет мне его называть,” - мне нужно было, чтобы он мне верил, но я чувствовала, сколь нелегко это ему даётся. “Другие Гринир отличаются, они все ещё заторможены, но слушаются его и делают в точности так, как он скажет. Вероятно, это мутация.”

“Невозможно,” - я могла сказать наверняка, что он мне не верит. - “Нечто подобное должно было быть обнаружено ещё на стадии разработки и уничтожено, только солдаты Гринир обладают...”

“Должно было быть обнаружено, но не было,” - перебила я, - “послушай, единственная причина, по которой я ещё жива – генетические ограничители. Я отношусь к классу Сектарус, и Цефалон этого корабля подчиняется только мне. Я нужна Гринир. О, звёзды, ты не представляешь себе, каково это – жить с этими-”

“Ты сказала – класс Сектарус?” - вот теперь он был заинтересован.

“...всё в грязи,” - бормотала я, - “Они производят грязь. Мои одежды из жёлтых стали чёрными. Я так устала, что уже не ощущаю себя одной из Орокин.”

“Ты сказала, что ты из класса Сектарус?” - голос выдавал его нетерпеливость.

“Ну разумеется, а ты – нет?”

“Мы собираемся начать стыковку,” - сказал он.

Я перевела взгляд на обзорный экран, где огромный фрегат Исполнителей развернулся в сторону нашего крохотного Разведчика. Его мрамороподобная обшивка сияла в лучах солнца. Как же мне не хватало тех белоснежных залов с золотой отделкой, наводнённых высокопоставленными Орокин, занятыми, обсуждающими дела Империи. Я принадлежала этому кораблю, это было моё право по рождению.

“Стой,” - произнесла я полушёпотом-полукриком, - “ты не понимаешь, он опасен. Мы совершали набеги на другие корабли, собирая Гринир. О, звёзды, наделала же я дел.” Я ощущала эмоции и страх в своём голосе, - “Я… я помогла ему собрать своего рода армию.”

“Точно, армию Гринир,” - он сделал паузу и перевел дыхание, - “Бильса, послушай, что бы ты не сделала – у тебя не было выбора. Ты знаешь, что творится в системе, и в выживании я вижу отвагу,” - сказал он.

“Что ты имеешь в виду под творящимся в системе?” - спросила я.

“Исполнители, Совет – все они мертвы или пропали без вести; даже большинства из Сектарус уже нет, ты, возможно, последняя,” - его голос надломился, - “Понимаешь? Система трещит по швам, но мы можем отстроить её заново.”

С наружной стороны обшивки раздался удар. Они пристыковались?

“Что насчет Тэнно?”

“Предатели?” - спросил он. - “Надеюсь, погибли.”

“Подожди,” - попросила я, - “ты говоришь, что на вашем фрегате Исполнителей нет ни представителя класса Сектарус, ни Исполнителя? Как же вы пилотируете его?”

Он проигнорировал мой вопрос: “Мы пристыковались. Быстрее, открой воздушный шлюз, чтобы мы могли помочь тебе.”

“Это слишком опасно,” - произнесла я, - “они ждут вас. Вас порежут на куски.”

“Бильса, ты понятия не имеешь, что творится вокруг. Все погрузилось в хаос. Тебе повезло, что мы нашли тебя; никому нельзя доверять, но я могу помочь. Открой воздушный шлюз.”

“Я не могу, если я открою его – они перебьют всех вас. Просто поговори со мной. Я столько времени не разговаривала.”

“Бильса,” - его голос стал громче, - “Орокин больше нет. Инфраструктура, монорельсы – ничего не работает, всё заблокировано,” - Он что, ругал меня? - “Заражение всюду, мятежи...”

“...но они убьют вас-”

Аларез перебил меня: “Луны больше нет.”

“В твоих словах нет смысла, Аларез,” - сказала я.

“Ни в чём вокруг больше нет смысла,” - рявкнул он, - “открой этот шлюз!”

“Аларез?”

“Прости, у нас не так много времени,” - он начал успокаиваться, - “где этот Вейток сейчас?” - спросил Аларез.

“Все Гринир в стыковочном отсеке, там невозможно пройти...” - я умолкла и задумалась на секунду, - “погодите, есть другой вариант. Аварийный люк, вы можете проложить тоннель техобслуживания и войти через верхнюю часть корабля.”

“И полностью избежать столкновения с Гринир. Вот теперь ты мыслишь, как Сектарус. Прямо сейчас ты одна?” - спросил Аларез.

“Да. Как только они увидели ваш корабль – я будто бы перестала существовать. Когда вы войдете, я попытаюсь удалённо запереть их в шлюзе. Это должно будет ненадолго их задержать, так что поспешите.”

Напоследок я обвела взглядом грязный мостик, ставший моим домом. Я взошла на небольшой лифт, соединяющий палубы Разведчика. На верхнем уровне находилось системное помещение, используемое для управления многими сегментами корабля. Я посмотрела на люк в потолке, когда раздался свист герметизирующейся муфты.

“Цефалон, исполнить,” - приказала я.

“Принято, Сектарус Бильса,” - ответил Цефалон корабля.

Спустя мгновения люк открылся. Темные глаза изучали меня из-за лицевого щитка шлема Даксов. Он ничего не сказал.

Я поприветствовала его: “Рада встрече, Дакс.”

В безмолвии Дакс обвёл помещение своей винтовкой, прежде чем спрыгнуть вниз и занять позицию напротив меня. Быстро и последовательно за его спиной приземлились ещё трое охранников. Охранники были покрыты кровью и рубцами, а их снаряжение оказалось поношенным и из разных комплектов. Аларез не был исключением, его симметрия исчезла, а глаза потускнели; принадлежал ли он вообще когда-либо к классу Энгинус?

“Хвала звёздам, вы пришли.” - я протянула руку для приветствия, но Дакс схватил меня.

“Держите её,” - сказал Аларез.

Он извлек устройство, в котором я без труда узнала генетический дескремблер; где он вообще его раздобыл?

“Приношу свои извинения, Бильса, ты выглядишь милой, но я не могу упустить этот шанс,” - он щёлкнул переключателем на дескремблере. “Образец твоего генетического кода – вот и все, что мне нужно, чтобы получить полный доступ к полномочиям Исполнителя.” - он направил дескремблер в мою сторону, - “Больно не будет,”

Мою кожу тут же обожгло, но с прокатывающимися по телу волнами радиации она вновь остыла. “Посмотрите на себя,” - сказала я, - “вы такие же потускневшие, как и я. Пришёл конец, не так ли?”

“Империи? Боюсь, что так,” - он опустил дескремблер, - “Вот так.”

“Получается, ты убьёшь меня?” - спросила я, смотря в пол.

“Не могу допустить, чтобы ты была главнее меня,” - вздохнул он, - “Но сначала тебе придётся приказать Цефалону отключить системы жизнеобеспечения Гринир в воздушном шлюзе Разведчика.”

Я подняла на него взгляд: “Я не могу этого сделать.”

Аларез улыбнулся: “Разумеется, можешь.”

“Хотела бы я, чтобы у меня была такая возможность, но я уже приказала Цефалону открыть шлюз. Они на вашем корабле.”

Непонимание пробежало по лицу Алареза как раз в тот момент, когда капля крови упала из люка на шлем Дакса. Его взгляд метнулся вверх, и в тот же миг массивная фигура Вейток приземлилась на него, вгоняя мачете глубоко в грудную клетку Дакса. С учетом того, что двери позади меня отворились, и новые Гринир заполонили крохотное помещение, у охранников не было ни единого шанса.

Аларез, единственный оставшийся в живых, был ошеломлён: “Бильса, что происходит?”

“Я предупреждала тебя, что не следует приходить,” - сказала я, - “Я предупреждала, что они перебьют всех вас.”

Он был сам не свой: “Ты работаешь с Гринир?”

“Аларез, ты был прав, система трещит по швам, и я никому не могу доверять, но эти Гринир и я – мы нашли общий язык.” - я улыбнулась, вставая на ноги, - “Но, пожалуйста, не мог бы ты ещё немного поговорить со мной? Эти Гринир такие скучные. Откуда ты? Я не узнаю твой-”

Вейток сгрёб Алареза и разорвал ему горло, окрасив мои одежды красным.

“Я же сказала, что он был нужен мне живым,” - рявкнула я.

“Нет доверия,” - сказал он. Его произношение становилось чище с каждым днем. “У нас есть фрегат и лаборатория. Он не нужен.”

“Тебе и правда надо убивать их всех до того, как я смогу нанести им визит?” - спросила я.

Вейток хрюкнул: “Теперь ты Гринир, не нужны визиты.”

Охранник вики

После прохождения квеста Новая загадка у Цефалона Симэриса можно получить миссию по поимке целей синтеза.

Существует 2 типа противников: слабые враги и сильные враги, в награду за сканирование которых выдаются репутация синдиката и Эндо.

Примечание

  • Баг - Если миссия по захвату цели на Юпитере начнется на вершине башни, с которой надо прыгать вниз по воздушной трубе, цель синтеза не появится.
  • Если цель синтеза ежедневной миссии совпадает с основной целью синтеза, то при сканировании цели засчитывается сразу в 2 счётчика: основного и ежедневного сканирования.
  • Ежедневный квест будет активен до тех пор, пока вы его не выполните, или не отмените. Отменить можно в любой момент у Симариса.

Материалы сообщества доступны в соответствии с условиями лицензии CC-BY-SA , если не указано иное.